На «след» китайского доктора У Сюя я вышел по просьбе вечно перезагруженного делами приятеля-бизнесмена, который у него и только у него хотел вылечить свою запущенную хроническую «болячку».
- Ты знаешь (следовала фамилия известного киноактёра), у него, оказывается, то же самое было, а ещё - у этого (тоже фамилия не менее известного чиновника). И оба теперь – как огурчики. Не китаец, а волшебник.
Так интригующе напутствовал меня «на дело» «стреноженный» невесёлым диагнозом медиков ещё вчера, казалось, ничем не пробиваемый баловень судьбы.
- Я бы к нему – с ходу. Но лучше ты вначале. Подстраховаться. С одной стороны, ты – журналист; быстрее оценишь, что да как. С другой – ты же этим самым боксом китайским сколько уже лет занимаешься…
Попытки объяснить, что занятия «этим самым китайским боксом», то есть ушу и китайской народной медициной – вещи, всё-таки, не совсем одинаковые, успеха не дали. Напутствие «принял». Пошёл. И о согласии своём нисколько не пожалел. Прежде всего, именно как давний поклонник китайского национального искусства ушу. Ведь встреча с доктором У Сюй состоялась … в спортивном зале, где улыбчивый этот, чем-то неуловимо похожий на легендарного Джета Ли, мастер вёл тренировку по редкому даже в Китае «внутреннему» кулачному стилю – уданскому ушу. После занятий удалось выкроить немного времени на разговор о проблемах приятеля. Увы, не мог удержаться и от интереса собственного. Уверен, что полученная информация будет интересна и другим поклонникам кулачной техники нэйцзя или «внутренних» стилей китайского ушу.
- Во-первых, уважаемый мастер, кто Вы – доктор, специалист по китайскому «внутреннему» «боксу» или даосский монах?
- В нашей традиции знания как ломать и как строить обычно очень тесно связаны. Что касается монаха… В настоящее время мне было бы не совсем правильно называть себя даоцзя, то есть конкретным служителем Дао. Ведь я нахожусь не в монастыре, а здесь - в московском спортзале. Уже больше трёх лет живу в Москве. Но в жизни мне посчастливилось стать членом даосской семьи. Причём, именно в уданской даосской традиции. Потому что такие же традиции идут у нас и от эмэйской ветви. От даоцзя, живших и живущих сейчас в эмэйских горах.
- А Вам приходилось лично видеть этих легендарных «горных» монахов? Похожи или нет они на персонажей, которые живут на киноэкране?
Не сразу поняв вопрос, собеседник улыбается и тут, в улыбке, я вижу сходство его с ещё одной легендой гунфу – Брюсом Ли.
- Как иначе? Мы с моим шифу (по-русски это – как отец-учитель) Вэнь Шиляном не один раз путешествовали по Китаю с севера на юг и обратно. Останавливались и в храмах, и просто в жилищах стариков-даоцзя. Для учителя это были давние друзья. Некоторые – кровные родственники. Правда, никто из них не прилетал к нам как в кино (заразительно смеётся). Просто встречали. Кормили. Как это в России принято – о жизни говорили. Правда, без бутылочки (снова передо мной Брюс Ли). А если серьёзно (лицо собеседника вновь становится неприступно-строгим), поучиться у таких людей действительно есть чему.
Не могу удержаться от провокационного вопроса.
- Хорошо, вот Вы говорите «старики-монахи». А вот у нас, в России, существует и такое мнение, что подлинно «небесных старцев» в континентальном Китае уже нет. Они убежали в своё время на Тайвань, в Гонконг и потому там сейчас такие сильные уданские стили: тайцзи, синъи, багуа. А если кто и остался на континенте, их всячески притесняют, как было в Советском Союзе с православными священниками. Взять, к примеру, недавние события с запретом школы цигун Фалуньгун…
- Если все у вас так думают, они не совсем правы. Первое: уданские монахи, если можно так сказать, больше помогали как раз Красной Армии. Они лечили раненых, помогали доставать продукты, оружие. Даже обучали желающих приёмам единоборства. В Китае хорошо известно, что сам настоятель Уданского монастыря обучал командира красноармейцев генерала Хэ Луна работе с большим уданским мечом. Когда гоминдановцы узнали, что монастырь стал, можно сказать, базой их противников, они разгромили его, убили многих монахов. Как думаете – могли или нет после этого даоцзя уйти на Тайвань или в Гонконг?
Второе: те «внутренние» стили, о которых Вы говорите – это никак не Удан. Это – и у вас так тоже говорят – семейные стили. Как будто по радио услышали хорошую мелодию, а слова не все поняли, и потом уже сами что-то придумали и поют… Тоже красиво звучит. И петь можно смело. Но это уже не совсем та песня, которая была вначале.
Третье – это Фалуньгун. Точнее, проблема нового и старого. В Китае ведь тоже, как и у вас в России, много способных, но немножко несерьёзных людей. Они берут что-то из старых традиций, ломают их, добавляя туда свои наработки; думают, что усилят и ускорят эффект от старых форм. Бывает – на первых порах это срабатывает. Но потом появляются нежелательные побочные эффекты. Как часто случается при употреблении недостаточно опробованных лекарств. Именно с таких «новаторов» у нас строго спрашивают. Чего, к сожалению, я пока не вижу в России. Кстати, исследовательский центр по изучению даосских практик, который возглавляет в Китае мой шифу, никто не закрыл. Его, наоборот, очень поддерживают. Почему? Да потому, что он придерживается практики использования древних, веками помогавших людям, знаний в оздоровлении и самосовершенствовании. А ещё шифу – многократный победитель всекитайских соревнований, где демонстрируют свои знания и умения специалисты «внутренних» стилей, в том числе, даосских стилей гунфу. А Вы говорите «притесняют»… «убежали»…
- Ну, хорошо, а как быть с темой «закрытости» даосских знаний? Ведь,согласитесь, даже у вас, в Китае о них не кричат на каждом углу…
- Тут Вы правы. Нельзя сильнодействующие медицинские препараты разбрасывать по улицам. Вдруг ребёнок подберёт; скушает или выпьет…
- Вот видите (горячо спешу развить успех «наступления»). А как же тогда учитель благословил Вас на миссионерство в чужую страну? Разве можно давать совсем чужим людям секретные знания?
Собеседник, в отличие от невольного интервьюера - само спокойствие.
- Это было ещё в начале девяностых годов. Надо было помочь в России большой группе совсем не посторонних для нас людей. С лечением, занятиями традиционным для них искусством самосовершенствования. Убедились – люди довольны. Постепенно число сторонников наших методик выросло до всероссийских рамок. Мой шифу благословил создание именно всероссийской федерации традиционного ушу. В основе её деятельности – ознакомление людей с подлинной уданской традицией. Знакомят с ней не случайные люди. Во-первых, я сам. Во-вторых, мои несколько личных учеников, которые больше десяти лет осваивают наши знания. Чтобы освоить наши техники – недостаточно простого заучивания движений. Надо, как это лучше сказать… Сильно-сильно расширить ум. Надо много знать про китайскую философию, медицину. Много слушать шифу, много читать. Раньше, по-народному, у нас так рассуждали: кто Удан занимается, тот никогда не станет как… пэнда. По-русски – балда. То есть, тупой.
Собеседник замолчал. После довольно приличной паузы добавил:
- Вот Вы сказали – чужие люди. Это – совсем неправильно. Для знаний, которые помогают становиться умнее, крепче, чище душой и телом – нет чужих людей. Это закон Неба. Место, где жить закону – Земля. А работать, чтобы такой закон жил – большое счастье.
Доктор…, монах…, «боксёр»… У Сюй снова лучезарно улыбается:
-Выходит, я и мои ученики – счастливые люди! Не так ли?
Горячий азарт наступления улетучился, словно воздух из детского резинового шарика. Ловлю себя на мысли, что вот и меня доктор У Сюй, как говорится, совершенно бесплатно – разговором своим спокойным и добрым – вылечил. Вылечил от прилипчивой, как жвачка на сиденье метро, «фирменной» московской нервозности и агрессивности. Мне уже не хотелось ни «провокаций», ни «наступлений». Хотелось быть спокойным, доброжелательным. Хотелось улыбнуться в ответ собеседнику… Что я и сделал на прощание!
Да, ещё! Мне захотелось, чтобы мой друг-бизнесмен обязательно познакомился с У Сюем. Вначале, разумеется, как пациент. А после… А после мы оба пойдём к нему на тренировки! Чтобы стать умнее, крепче и чище душой и телом.
Алексей Маскин. |
